okno-okean

Ольга Седакова о близком и далёком

Ольга Седакова. Путешествие с закрытыми глазами: Письма о Рембрандте. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. – (Orbis pictus). - С. 43-45:

"Поэзия <...> это даль, и поэзия психологии - это её даль: человек в его психической дали. Прозаизм имеет дело с предметом, в котором нет дали: он весь тут, и как его ни переноси в какую-нибудь удаленность, он разве что станет меньше, бесцветнее, мельче, но волнующий, магнитный раствор дали его не пропитает. Моралисты, гуманисты и — увы! — очень часто религиозные проповедники говорят о не-далеком человеке. О делах, свойствах, мыслях и чувствах этого человека, которые можно одобрять или порицать. Далекого человека никто почти не вспоминает, и еще бы: такого не получится поучать, «информировать», призывать к чему-нибудь. Чтобы с ним заговорить, нужно уйти в ту же даль. Нужно самому стать далеким человеком. А кто это позволит? Жизнь не позволяет, и всем не до того. Жизнь позволяет это детям и старикам: тем, кто уже вышел из игры или в нее еще не вошел. Может, потому буддизм (как мне рассказывали) серьезным возрастом человека считает детство и старость. Молодая и взрослая жизнь, стержень нашей цивилизации, — это время, когда далекого человека сажают на цепь и запирают в чулане, как Кощея, а сами идут «творить», «трудиться», «грешить», «спасаться», «вырабатывать характер», «получать идентичность» и делать другие утомительные и скучные дела. <...>У детей и стариков нет характера. И у персонажей Рембрандта его нет. Их «идентичность» («нищий», «суконщик», «проповедник», «негр») почти ничего не значит. У каждого из них одно и то же внимание. И одно и то же терпение.

Как же душно, Владимир Вениаминович, в мире близкого, приставленного вплотную, без окон — без дверей, в мире близи и ближних! Впрочем, я думаю, что дело не в близости самой по себе — а в том, что это не настоящая, а узурпированная близость. Она только выдает себя за близость, она захватила чужое место. По-настоящему нам близка только эта — в рост бессмертному желанию — даль.
"
udel_cxelovecxeskij

Михаил Айзенберг о поэзии

Михаил Айзенберг:

"<...> время — основной материал искусства. Краски, ноты, слова — это не столько материал, сколько средства, а реальный материал — именно время."

"Мне кажется, что стихи вообще пишутся не для людей, а вот для этого мира, который состоит из времени."

"Вообще присутствие поэзии в человеке как феномене очень архаично. Возможно, это самая архаичная из существующих форм человеческой деятельности. Это было всегда."

"Мне кажется, что поэзия — искусство не вполне авторское. Стихи пишет не поэт, а поэзия. А автор — её инструмент. И так было всегда. Отношения меняются, но это остаётся."

"Задача поэзии — говорить там, где нет языка, нет готовых слов и смыслов."

(Владимир Козлов. Поэзия перед выбором: умирать с Мандельштамом или выживать с Пастернаком? Разговор с поэтом и эссеистом Михаилом Айзенбергом // Prosōdia 2016, 4. =
http://magazines.russ.ru/prosodia/2016/4/poeziya-pered-vyborom-umirat-s-mandelshtamom-ili-vyzhivat-s-pas.html )
ciurlionis2

Михаил Немцев о поэзии, философии и предмете их внимания

Михаил Немцев о книге Михаила Ямпольского "Из хаоса (Драгомощенко: поэзия, фотография, философия)" (СПб.: Сеанс, 2015), из текста, номинирующего эту книгу на премию Пятигорского:

(уволокла из фейсбука)

"Ямпольский внимательно следует за интуитивной логикой поэзии А. Т. Драгомощенко, дополняя и раскрывая его "тёмные" для непривычного читателя стихи, так что их чтение оборачивается длительным метафизическим упражнением по постижению мира, каким он был был (и остаётся) без человека и человеческого взгляда, мира "самого по себе". В возможности увидеть мир вне антропоморфных ограничений, обедняющих каждого из нас, Ямпольский вслед за Драгомощенко возвращает опыт говорения о том, о чём нельзя сказать, праопыт любой европейской метафизики (в отличие от онтологии). Таким образом, разграничение литературы (поэзии) и философии самоотменяется и исчезает, обе они оказываются методами перемещения себя во вне-человеческое, древнейшего и уже во многом забытого метода встречи с миром "без нас", то есть с абсолютной реальностью, из которой заново рождается обитаемый нами мир. Если это не философия, то что философия - хотя поэзия Драгомощенко это не философия."

С этой цитатой внутри стоит пожить.
volcxok

Сергей Шестаков о поэзии

"Поэзия - это ведь попытка языка преодолеть свои границы, превозмочь собственную конечность, выйти из своих пределов, стать больше означаемого; в этом смысле она невербальна, хотя и оперирует словами и знаками. "

(Сергей Шестаков: «Современной русской литературе - а она сейчас много- и разно-образна - не хватает читателя» // http://write-read.ru/interviews/4838 )
ciurlionis1

Андрей Тесля об истории и смысле

"История в представлении мыслителей ХIХ —Гегеля, Маркса, Конта — а они и сформировали историзм века ХХ, так вот для них история была тождественна наличию смысла. Выпасть из истории - значит выпасть из смысла. Михаил Лифшиц, советский философ, объяснял,почему в 30-40-е гг он и некоторые другие люди его круга, прекрасно понимая, что происходит в стране, сохраняли верность марксизму. Не из страха или покорности. Это, в их случае, был выбор в пользу истории. Им казалось (мы сейчас не говорим о том, были ли их представления ошибочны, а просто описываем их), так вот им казалось, что несмотря на ужасы всего происходящего вокруг, такова цена пребывания в истории, таков смысл истории, и тем самым твоего в ней существования. А не принимая этот выбор, ты утрачиваешь смысл, ты оказываешься объектом истории. В конце прошлого столетия сильно изменилось переживание исторического, теперь это утратило непременную сопряженность с большим смыслом. Мы вернулись в историю, потеряв «смысл истории» в единственном числе."

"<...> и поэтому нам сейчас приходится заниматься диагностикой отсутствия. А смысл истории, об утрате которого говорят, должен быть общим для большого круга людей. И он должен мыслится финалистским, то есть у истории должна быть цель. Такого рода смыслы потеряны. Это, может быть, и совсем даже не плохо. Но просто мы не научились жить с другими комбинациями смыслов или, вообще, без смыслов истории, со смыслами, относимыми к иному."

И далее: http://www.tv2.tomsk.ru/real/naciya-vprave-trebovat-ot-tebya-zhertvy
kot-intellektual

Денис Ларионов об исследовательской оптике Михаила Ямпольского

Денис Ларионов. Алфавит «Алефбета» // http://www.theartnewspaper.ru/posts/2145/

"Можно сказать, что в своих книгах Ямпольский предлагает исследовательский опыт, оказавшийся ценным и заразительным для многих: рассматривать кино, литературу, современное искусство и прочее как части единого культурного опыта, которые могут (и должны!) анализироваться на соседних страницах, даже если они созданы в разные тысячелетия."

ВОТ. Вот что мне (как потребителю исследовательских текстов, но так ли существенно? - потребители им тоже нужны) кажется очень важным: видеть разные культурные формы и практики как части единого опыта. Это немногие умеют качественно, - кроме Ямпольского умеет ещё Александр Марков orbilius_junior, причём буквально так: "на соседних страницах" (когда не в пределах одного абзаца или даже предложения), "даже если они созданы в разные тысячелетия. Страшно это ценю.
kaplja

О перманентном созидании: Дмитрий Бавильский

Прекрасный ДБ:

http://paslen.livejournal.com/1903218.html

"<...>Есть такие люди, что не могут сидеть без дела: постоянно окружённые заботами, они загружены до самой последней минуты, перед которой проваливаются внутрь сна, как в кромешную темноту. Всех дел не переделать, постоянно возникают новые и новые обязанности или обязательства – причём, не только по службе, но и по дому. А если открыть кредит помощи другим людям – улицу можно отапливать до бесконечности.

Для меня самое интересное в занятых людях – то, как они будто бы не нуждаются в плодах своего труда; бегут от пустоты, приученные к перманентному созиданию или наведению порядка, необходимому не только им (что нам, самим по себе, взятым вне контекста, нужно? Крынку молока, да это небо, да эти облака), потому что всегда найдётся тот, о ком можно и нужно заботиться, как если заботящиеся о других люди сами не нуждаются в ответной заботе.

В этом вечном кружении мне, между прочим, видится плохо замаскированный надрыв и нарочито напяленная на себя аскеза, поскольку заботы несамодостаточны. Они нужны не сами по себе, но как средство достижения определённого состояния, в котором можно наслаждаться (?), ну, или, пользоваться плодами. Тем, что так долго и самозабвенно (!) сеял. Может быть, я неправильно представляю общий график (или композицию) человеческой жизни, но пенсия должна же быть не только социальным, но и экзистенциальным механизмом. Что-то вроде вечного тёплого августа, застрявшего между собакой и волком
. <...>"

[Выделено мной]

Зная такое состояние изнутри и подробно, не могу не подтвердить. Хорошо понимаю постоянную занятость и "перманентное созидание" как (качественную и убедительную, но тем не менее) разновидность самообмана, как не слишком даже замаскированный надрыв и вот уж точно нарочито напяленную на себя аскезу - и да, средство достижения определённого состояния, только не обязательно наслаждения плодами, которые и вправду не так уж / вовсе не нужны: именно состояния - своего рода опьянения жизнью.

И да, очень уже хочется тёплого августа и раннего сентября между собакой и волком. Тихой трезвой ясности.
kot-vymysel

Ольга Седакова. Два наброска о греческой классике, авангарде и модерне

(https://www.facebook.com/osedakova/posts/904845356215016 )

«Нигде, как в греческом искусстве, посмею сказать, мысль и линия, мысль и объем, мысль и ритм не соединились так, что их уже не различишь между собой. «Умозрением в красках» называют древнюю русскую иконопись. Здесь и предлог «в» кажется слишком разъединяющим. Ритм как умозрение, умозрение как линейность. Умозрение ни о чем, или умозрение об умозрении: так Рахиль у Данте, фигура созерцания, занята тем, что созерцает собственную красоту. Уже в римском продолжении греческого мы видим, как умное отделяется от конкретного - деталями, «содержанием», «характерностью», и речь идет о чем-то еще кроме всех этих линий и складок. Появляются те моменты, которые Матюшин в другом своем сочинении назвал «анекдотами зрительного». В Греции мы еще не с анекдотами, даже не с повествованием вообще – а с пением зрительного. Оно ничего кроме себя не сообщает. И этого более чем достаточно: этим нельзя насытиться, и отвлекаться от него на какие-то «смыслы» и «содержания» жалко

«<…>геометрия греческой классики не узнается как геометрия <…>. Ее как будто нет, она как будто оставила тело на свободе. Она вошла в него целиком, так же, как в линию вошла мысль.»

«Волнение, которое мы испытываем, глядя на эти формы <…>, - это переживание порога видимого, какой-то его последней черты. Самая прекрасная вещь видима и одновременно невидима: можно сказать, она приводит невидимое сюда, а можно – ведет к невидимому своего зрителя. Занавес перед невидимым открыт. Переживание классической красоты, видимой на грани невидимого и потому целиком глядящей, в каком-то смысле подобно инициации

«…их [греков. – О.Б.] «геометрический человек» стоит на грани бессмертия, на грани своей «идеи»

«Авангард, как и любое живое творческое движение человека, стремится к началу. Он отвергает наличное потому, что оно заслоняет ему это начало

«Там, где она [античность. – О.Б.] говорит своим голосом - <…> она сообщает нам этот, ничем другим не заменимый, «мучительно сладкий» опыт зрения на самом краю зрительного, опыт Начала
derevo-oblako

Александр Иванов о телесном уме

"Для меня есть умная форма — ум, связанный с чувственно-ритмическим компонентом. <...> есть некая пластика тела, ритмичность, чувство формы. Это очень высокоинтеллектуальные вещи, на мой взгляд."

(http://www.the-village.ru/village/city/teatalks/132137-books?fb_action_ids=602840366428148&fb_action_types=og.likes&fb_source=other_multiline&action_object_map=%7B%226028403664281)

Александр Т. Иванов - директор издательства Ad Marginem. Всё это он говорит в диалоге с Сергеем Шаргуновым о современной литературе, имея в виду то, чего сегодня недостаёт русской беллетристике ("Современная беллетристика не образована не только мозгом, но и телом.") Но эта мысль кажется мне важной и помимо всякой беллетристики.
putnik

verbarium об обладании

Оригинал взят у verbarium в Разница обладаний

"Говорят: "Если у тебя в детстве не было велосипеда, а сейчас "Лексус", то велосипеда у тебя все равно НЕ БЫЛО".

У меня другое прочтение прошлого и настоящего: "Если у тебя в детстве не было велосипеда, а сейчас нет "Лексуса", то все это у тебя все равно БЫЛО".

Обладание неосуществленной мечтой, хотя бы несбывшейся мечтой о материальной вещи, более плодотворно для роста личности. Мечта обладает вещами, не присваивая их. Хотя иногда от них труднее отказаться.
"