"http://ezevika.livejournal.com/99811.html

«Непереводима не поэзия, как принято считать.
И не проза.
Непереводимо то, что составляет суть языка. Восторг конструкций, телесность понятий, соблазн звуков.
Не художественное непереводимо.
Непереводимо как раз нехудожественное, земное.»

http://www.chaskor.ru/article/leonid_yuzefovich_tsena_sobstvennogo_darovaniya_5440

Леонид Юзефович, по поводу получения "Большой Книги" за "Журавлей и карликов":

"История ничему не учит, но обучает. Утешающему сознанию."

http://sgt-pepper.livejournal.com/322715.html

«Изучение чужого, совсем не знакомого, языка вызывает удивительное чувство не-названной-реальности. Кажется, что это вот и есть чистое восприятие мира. Просто в собственном языковом поле невозможно почувствовать это так остро (скажем, глядя на диван или на обогреватель), а при переходе в чужое языковое поле знакомые вещи начинают напоминать (говорить) о не-названном, не-высказанном, не-произносимом.

О том, что в собственном языке находится, казалось бы, совсем не на поверхности. Ну, или во всяком случае скрыто за привычным и обыденным. И для того, чтобы это вот препятствие обыденного-названного преодолевать и выходить к чему-то, нужно, что ли, снимать какой-то слой, выходить к чему-то из чего-то.

А в чужом языке вся привычная повседневность не-названа, не-высказана, не-произносима. И выход к вот этой - как назвать? - таинственной основе? - происходит даже в обычной повседневности: среди вот этих предметов (обогреватель, диван, окно, стол которые безымянны вдруг).

А имя появляется\рождается из самой середины их, из вот этой не-названной тишины.»

http://verrrka.livejournal.com/515543.html

"<…>если не можешь утешить, - промолчи обо всём остальном.

Поскольку не твоё/моё собачье дело - умножать человеческую боль. Какой бы недостойной, или дурацкой, или преодолеваемой - она тебе/мне не казалась. Ты/я не прожил жизнь этого человека, у тебя/меня - другой опыт и другая информация. у тебя/меня другие механизмы чувствования и самоуправления, у тебя/меня другой болевой порог, - и, чего уж там скрывать - другой слой жира под кожей. Ну, - или другая шкура, навсегда задубевшая от старых шрамов, превратившаяся в панцирь - что равносильно слою жира, на самом деле.
Нет разницы, по какой причине ты/я не чувствуешь/ю собственной боли от тех ран, которые глубоко болезненны для других.

Здесь и сейчас забота - не о тебе/мне вообще.

...Просто не умножай чужую боль, - если не умеешь утешить."

"<...>движение поэзии в сторону метафизического кажется мне логичным и естественным после того, как "прямое высказывание", постконцептуализм доказывали право автора на существование после концептуализма и - шире - после постмодерна.

Теперь, кажется, это доказано, а постмодерн (почти) преодолен. И вроде бы как-то появилось представление о некой подлинности существования, шире - бытия. Выявить ее по-новому, сказать о ней по-новому кажется мне очень важной насущной задачей. Которая в "метафизической" поэзии может быть реализована. Появилось представление о некотором ядре, существование которого игровым постмодерном отрицалось. Ощущение права на собственный язык, которое отрицалось концептуалистами.<...>"

http://vejlyan.livejournal.com/251027.html

"Кажется, поняла, чем классика отличается от неклассики. Сдается, что способом восприятия. То есть: текст классический мы воспринимаем как бесконечно открывающийся смысл, и понимая априорность этой бесконечности, затрачиваем усилия для ее обнаружения. Читая же "неклассику", мы начинаем "скользить": наше чтение проваливается в зазоры формы, готовое к их обнаружению, а не  прорыву "свозь" - к скрытым и значимым для нас смыслам."

http://mikhail-epstein.livejournal.com/47280.html

«Желания бывают "уличные" и "домашние", независимо от места возникновения. Уличные - те, которые случаются только как желания. Понимаешь, что там нечего взращивать, это вспыхнет, пройдет, даже если трасса от этой вспышки растягивается на несколько дней. А домашние - в них чувствуется порода, благородное происхождение. Они с самого начала уже отмечены нежностью или вдохновением. Они стремятся себя не расходовать, а накапливаться, настаиваться, вбирать в себя все свое прошлое и медленно вбирать другого человека, знание о нем, понимание его, опыт общения с ним. Домашние желания тоже часто обманываются и ничем не становятся, прежде всего из-за отсутствия взаимности - или какой-то более глубокой общности. Но в них с самого начала заложена возможная долгосрочность, бережность в отношении себя и другого, нежелание сорваться в "просто желание" и опередить все другое, сложное, непредсказуемое. Домашнее желание готовит для себя дом, где оно могло бы обосноваться надолго, если не навсегда. А уличное рвется вперед, оно торопливо и беззаботно. Бывает изредка и так, что уличное желание одомашнивается, особенно когда его нельзя немедленно утолить и оно настаивается, как вино, в ожидании, порой несбыточном и безнадежном, когда его можно будет раскупорить ("Солнечный удар" Бунина).
( Read more... )

http://kedra.livejournal.com/133751.html

"Закончила полевой этап исследования о несмотрении ТВ и о новых формах телесмотрения; если по-простому – получилось это о телевизоре и Интернете.

Основное ощущение – что тема «телек или интернет» имеет отношение к реальным границам мира человека, – и что они имеют пространственно-временное измерение, но это измерение – только проекция чего-то большего.

Где-то на уровне 40 лет проходит граница мира людей, которые верят в телевизор. Они верят в него не как в церковь – но как в свидетельствование реальности – общеразделяемой или дОлжной реальности. Граница, как правило, проходит по времени взросления – условно говоря, эти люди росли про советской власти. Люди младше 40 не верят в содержание телевизора как в реальность – они воспринимают его как один из взглядов на мир.

Первые могут возмущаться (что чаще) или соглашаться (что реже) с тем, что они видят в телеке; то же могут делать и вторые. Но эмоции первых (любые эмоции: от чувства восхищения до чувства безнадежности (что чаще)) на порядок сильнее, чем вторых, ибо для них это эмоции по поводу устройства мира в целом. Тогда как для вторых – это эмоции по поводу только какой-то части мира, которая создается кем-то («властью» в основном) в каких-то своих целях. И если для первых «пошлость», «безнравственность» и «неестественность» того, что в телеке – это почти крушение мира (они же верят, что в телеке – отражение мира) – а значит, это ужас-ужас, то для вторых – это просто «особенность этого проекта», а значит «там смотреть нечего» и тогда «не нравится – выключил».

Парадокс состоит в том, что эта «вера» или ее отсутствие НЕ ЗАВИСЯТ от того, смотрят ли люди телевизор или отказались от просмотра. Наоборот, те, кто с возмущением отказались от телека в силу его содержания, зависят от телекартины мира еще сильней, но с обратным знаком. Они УЖЕ не могут «этого» смотреть, т.к. это «гадость», но ЕЩЕ не имеют выхода в другой мир, где есть не только это. Они не могут "выключить этот мир", и для людей около 50 лет это часто выглядит так, словно они отказались от мира, ибо он стал для них ядовитым, а другого мира у них нет. Очень драматическое, надо сказать, зрелище.

«Возрастная граница миров» (около 40 лет), конечно условна, она может смещаться вверх и вниз. Есть такая же «Интернет-граница миров». Доступ в этот «другой мир», конечно, связан с Интернетом – подчеркну, при определенном типе пользования им. Ибо Интернет моден, и он есть уже у всех, но те, кто живет еще «тем» миром («телемиром»?) используют Интернет как удобную альтернативу просмотра ТОГО ЖЕ САМОГО, что и в телеке. Очень условно – это те, у кого сеть появилась в ближайшие года 4.

Для «продвинутых» пользователей Интернет – дом родной, и это тоже своего «вера»; для живущих же другим миром Интернет не «вера», не то, что раздвигает границы мира, меняет установки и т.д. Он, скорее, интерактивный магазин, программа новостей, кинозал и именно среди них часто звучат слова «всемирная помойка».

То-то я в последнее время часто говорю с некоторыми соседями и удивляюсь: у них у всех уже есть Интернет; что же это они такие тупые к некоторым вещам все еще не «ловят» фишки и символики? А вот. А оказывается – у этой волны «пользователей» уже другой Интернет; он у них – не мировоззренческий.

Меня поразило то, насколько от этих незримых границ мира (я привела только некоторые их условия) зависит базовое мироощущение человека: ты свободен или раб, ты обманут или нет, мир хорош или плох… <...>"

http://quod-sciam.livejournal.com/391191.html

"<...>Обаяние традиционализма в том, что <...> часть объективного, не подвластная работе и стараниям, осмысляется как должное — и осмысляется в категориях высокого.Аристотель нас учил, что сложная трансмутация, именуемая катарсисом, достигается путём сострадания и страха, восторга и трепета, а вовсе не суровым препарированием сам-виноватости и стратегий. Как-то получается, что вне этих категорий ламентация о жестокой участи выглядит нытьём обыкновенным, и тут мы с изумлением вынуждены признать, что изгнание пафоса из мироощущения вдруг да и привело к падению температуры, мир перестал плавиться в ответ на высказанное. Ах, говорим мы на вдруг найденное сложное, на небанальное, фу, говорим мы на "жестокую участь"; ан, это пластилин проминается от изысканной теплоты, а для серьёзного взаимодействия с бытием оказываются по-прежнему нужны горн и молот судьбы, смерти, горя, любви и прочих очень грубых, неприлично очевидных вещей.<...>"

http://homo-nudus.livejournal.com/196558.html

"Одна из самых непонятных вещей в религиозном мироощущении: если есть Абсолютное, то есть Всё, как может быть ещё что-то? От этого беспокойного противоречия по-разному пытались избавиться, обычно ценой уничтожения этого самого «ещё что-то». Пытались включить «ещё что-то» во «Всё» как его часть или провозгласить обманом зрения (причем получалось, что зрение это ничьё, так как «кто-то» тоже оказывался несуществующим).

Теистические религии прижали это противоречие к сердцу в числе самых драгоценных пожитков. Оказалось, это как раз тот случай, когда непонимание рождает и животворит.
( Read more... )

«Неографизмы: """"" (слезы) и ^> (крыша поехала)

http://blog.imhonet.ru/author/mikhailepstein/post/885895/?partnerid=imholistact&auth_hash=e8beabfb2fb81d6fa91005d3ccce9a33

Если неологизмы - новые слова, то неографизмы - новые графические знаки. Пример неографии – как передать состояние «горя» и его степень? Можно рядом кавычек – словно слезы: """"""""""". Например, если тебе в письме сообщают нечто грустное, можно выразить свое сочувствие этими слезами-кавычками.

Еще одна типичная эмоция – знак «крыша поехала»: ^> Именно так она и съезжает: крыша, которая наверху, оказывается сбоку. Значение: «с ума они там посходили?», «совсем свихнулись» и т.п.»

http://mikhail-epstein.livejournal.com/44777.html

"Усилие без насилия (из Правил жизни)

У каждого есть глубоко личные правила жизни, осознанные или неосознанные стратегии. Например, я считаю, что правильные вещи должны делаться относительно легко. Конечно, к ним нужно прилагать усилия. Но если вещи все-таки не делаются, лучше оставить их в покое или по крайней мере подождать, не изменятся ли обстоятельства. Чрезмерные усилия могут привести к результатам, обратным ожидаемым. Если ключ не вставляется в замок, не стоит его туда изо всех сил запихивать, может быть, это ключ от другого замка или замок для другого ключа. Иными словами, нужно следить, чтобы усилие не перешло в насилие над природой и ходом вещей.

Если я звоню кому-то, но после двух-трех попыток не могу дозвониться, я оставляю попытки, переношу на следующий день. Может быть, этот человек сегодня не в настроении, устал, занят, измучен жизнью и ангел охраняет его от моих вторжений. У обстоятельств есть своя логика, поэзия, грация, им нужно доверять, чтобы не превратить их в грозную силу-судьбу, вырастающую против тебя. Не будь мелочен и дотошлив в своих претензиях к бытию, сохраняй за ним право на крупные жесты щедрости и удачи."

http://mikhail-epstein.livejournal.com/44116.html

«<…> все мы научены Кантом, что субъект неустраним из актов своего суждения о мире объектов, и значит, вся философия, поскольку она не описательна (в отличие от эмпирических наук), а объяснительна, имеет в себе неразложимый субъектный остаток. Лирическая же философия – та, которая этого остатка не стесняется и позволяет ему выразиться так же открыто и системно, как и концептуально-обобщающему началу. Лиризм в философии – это саморефлексия мыслящего, так что каждый акт мышления о мире раскрывается как акт становления мыслящей личности, как эмоциональность концептов и концептуальность эмоций. Конечно, лирический образ философствующего "я" нужно отличать от самого автора, поэтому лирический герой философии часто выступает под псевдонимом, как Заратустра или Иоганнес де Силенцион.

При этом лиризм как жанр нельзя отождествлять ни с одним направлением в философии. Экзистенциальная философия может быть лирической, как у Кьеркегора, а может быть эпической, как у Хайдеггера в "Бытии и времени". Точно так же и идеализм может быть лиричным (например, у П. Флоренского в "Столпе") или не-лиричным (Вл. Соловьев). Уж на что, кажется, нелиричен материализм - но у Л. Троцкого и В. Беньямина можно найти примеры лирического марксизма. Можно, очевидно, говорить и о лирической теологии, например, в "Исповеди" Августина – по контрасту с эпической теологией Фомы Аквинского.

Обсуждая разные философские направления, концептуальные системы, мы часто забываем о разделении философской словесности на роды и жанры, которые отчасти пересекаются с литературными. Поэтому лирическая философия вполне заслуживает рассмотрения как особая философская категория и формация, очень мало изученная.

Поясню хорошо узнаваемым примером:

"Смотрите, я учу вас о сверхчеловеке!
Сверхчеловек -- смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли!
Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет". (Ницше, "Так говорил Заратустра").

Что это - философская лирика? Или это самая настоящая философия, только лирическая, требующая присутствия лирического "я" и выражения от первого лица прямых актов воли, обращенных к "вы": "я учу", "я заклинаю", "пусть ваша воля...", "не верьте тем..." Эти философия не описательная, а выразительная.
Это тот же лиризм, что у Пушкина:

"Но не хочу, о други, умирать.
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать".

Разница в том, что Пушкин не систематизирует понятий "мысли", "страдания" и т.д. Его фокус - лирическое "я", через которое проходят разные побуждения, переживания, в том числе обращенные к высшим ценностям, к смыслу жизни. Ницще, наоборот, фокусируется именно на понятии "сверхчеловека" и систематически его развивает через весь "трактат-поэму", но развивает именно лирическим способом, как непосредственное воление "я" к переходу от человека к сверхчеловеку. Это и есть лирическая философия, где лирика служит философии, в отличие от философской лирики, где философия служит лирике.»

http://mikhail-epstein.livejournal.com/41456.html

"Палиндром - это надежда повернуть вспять ход времени, прожить жизнь от конца к началу. Заглянуть в изнанку вещей. И сделать это через язык. Маленькая лингвомагия и лингвотерапия размером в одно слово."

"<...> Отличие абсурда от глупости в том, что абсурд раскрывает трагическую эстетику жизни, а глупость - ничего не раскрывает, глупость - тупа."

http://mikhail-epstein.livejournal.com/39377.html

"<...>каждый писатель, по сути, прощалец, поскольку он встречает вещи прощанием, подготовкой памяти о них. <...>"

"<…> размышляя о том, откуда у людей силы на письмо (то есть, на довольно затратное предприятие различения), я понимаю письмо как продолжение социальной жизни. Чтобы писать, человеку необходима групповая идентичность (нетривиальная связь, но это может понять тот, у кого есть опыт асоциальности; можно ли писать, не соотносясь и не идентифицируясь ни с кем, а?). Насколько я могу судить, позыв к письму может лежать и в потребности идентифицироваться негативно, то есть, письмо как ничто иное выделяет тебя из группы, в которую ты включён. Ну вот так понимал и понимаю я письмо - как форму самосознания.

<...> Письмо оптимизирует соотношения разных сил в человеке.<…> "

"<...>Хорошо жить, когда потенциальное необозримо. Тогда мы, с одной стороны, наслаждаемся тем, что не видно пределов жизни, и тем, что в жизни есть место лучшему (как известно, надежда работает на неопределённости). Можно сказать, что для человека естественно расширять пространство потенциального. Все блага можно понимать как то, что умножает для человека потенциальное. Таков смысл денег, здоровья, интеллекта, власти и т.д. Трагедии тоже можно понимать в этом смысле; в любой трагедии есть компонент резкого схлопывания потенциальности.

Так я понимаю и рождение детей. Некоторые рожают рано, некоторые поздно, но по логике отношения с потенциальным это один и тот же возраст - тот, в котором рождение детей расширяет пространство возможного более, чем всё, что могло бы быть вместо него.

Актуализацию, то есть реализацию того, что есть в потенциальном, можно понимать в этом рассуждении как максимализацию человеческого существа. Когда потенциальное начинает необратимо уменьшаться, то есть, бытие человека всё меньше имеет в себе возможного, и всё более фактического (старение), он стремиться реализовать самую ценную потенцию, тем самым перенеся её в фактическую часть своего бытия, сохранив от несуществования.

Когда мы молоды, жизнь видится нам настолько длинной, что ни одно предприятие не обладает ценностью, соразмерной с ценностью всех тех возможностей, что ещё не отрицаются нашим положением. Так, мы любим детей больше остальных людей, потому что мы видим их как то, что включает в себя возможность многого и потому превосходит единичность наличного.<...>"

[Из подзамкового – не ссылаюсь; не-личные вещи автор, знаю, разрешает цитировать, чем и пользуюсь.]

« <…> между теми, кому жить нравится, и теми, кто её [жизнь. – О.Б.] ненавидит, есть одно базовое различие: отношение с потенциальным. Это совершенно ключевое отношение, потому что к нему в итоге сводится большинство эмоциональных состояний (надежда, вера) и самосознание человека (то есть, сознание себя как чего-то целостного, как агента и т.д.). Как я уже писал, большая часть содержания любой жизненной ситуации - в том, чего она собой не отрицает.<…>»

«<…>одно из важных занятий жизни - понимать смысл состояний, которые не даны по факту, то есть, практиковать свою свободу в самом полном смысле. <…> Будучи сытым, понимать смысл голода - это свобода. ("Будучи человеком частным, понимать смысл общего“ <…>)»

http://garrido-a.livejournal.com/118657.html

"выученные в детстве реакции (те самые, наиболее эффективные для выживания там и тогда) - как родной язык. говорить на нем легко, слова сами собой слетают с уст. мы и думаем-то на нем.

новые варианты поведения, как иностранные языки, приходится учить, вкладывая усилия, с полным осознанием.

хорошая новость: говорят, каждый новый иностранный язык дается все легче. насчет реакций это тоже верно."