?

Log in

No account? Create an account
Ольга Седакова. Путешествие с закрытыми глазами: Письма о Рембрандте. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. – (Orbis pictus). - С. 43-45:

"Поэзия <...> это даль, и поэзия психологии - это её даль: человек в его психической дали. Прозаизм имеет дело с предметом, в котором нет дали: он весь тут, и как его ни переноси в какую-нибудь удаленность, он разве что станет меньше, бесцветнее, мельче, но волнующий, магнитный раствор дали его не пропитает. Моралисты, гуманисты и — увы! — очень часто религиозные проповедники говорят о не-далеком человеке. О делах, свойствах, мыслях и чувствах этого человека, которые можно одобрять или порицать. Далекого человека никто почти не вспоминает, и еще бы: такого не получится поучать, «информировать», призывать к чему-нибудь. Чтобы с ним заговорить, нужно уйти в ту же даль. Нужно самому стать далеким человеком. А кто это позволит? Жизнь не позволяет, и всем не до того. Жизнь позволяет это детям и старикам: тем, кто уже вышел из игры или в нее еще не вошел. Может, потому буддизм (как мне рассказывали) серьезным возрастом человека считает детство и старость. Молодая и взрослая жизнь, стержень нашей цивилизации, — это время, когда далекого человека сажают на цепь и запирают в чулане, как Кощея, а сами идут «творить», «трудиться», «грешить», «спасаться», «вырабатывать характер», «получать идентичность» и делать другие утомительные и скучные дела. <...>У детей и стариков нет характера. И у персонажей Рембрандта его нет. Их «идентичность» («нищий», «суконщик», «проповедник», «негр») почти ничего не значит. У каждого из них одно и то же внимание. И одно и то же терпение.

Как же душно, Владимир Вениаминович, в мире близкого, приставленного вплотную, без окон — без дверей, в мире близи и ближних! Впрочем, я думаю, что дело не в близости самой по себе — а в том, что это не настоящая, а узурпированная близость. Она только выдает себя за близость, она захватила чужое место. По-настоящему нам близка только эта — в рост бессмертному желанию — даль.
"
Михаил Айзенберг:

"<...> время — основной материал искусства. Краски, ноты, слова — это не столько материал, сколько средства, а реальный материал — именно время."

"Мне кажется, что стихи вообще пишутся не для людей, а вот для этого мира, который состоит из времени."

"Вообще присутствие поэзии в человеке как феномене очень архаично. Возможно, это самая архаичная из существующих форм человеческой деятельности. Это было всегда."

"Мне кажется, что поэзия — искусство не вполне авторское. Стихи пишет не поэт, а поэзия. А автор — её инструмент. И так было всегда. Отношения меняются, но это остаётся."

"Задача поэзии — говорить там, где нет языка, нет готовых слов и смыслов."

(Владимир Козлов. Поэзия перед выбором: умирать с Мандельштамом или выживать с Пастернаком? Разговор с поэтом и эссеистом Михаилом Айзенбергом // Prosōdia 2016, 4. =
http://magazines.russ.ru/prosodia/2016/4/poeziya-pered-vyborom-umirat-s-mandelshtamom-ili-vyzhivat-s-pas.html )
Михаил Немцев о книге Михаила Ямпольского "Из хаоса (Драгомощенко: поэзия, фотография, философия)" (СПб.: Сеанс, 2015), из текста, номинирующего эту книгу на премию Пятигорского:

(уволокла из фейсбука)

"Ямпольский внимательно следует за интуитивной логикой поэзии А. Т. Драгомощенко, дополняя и раскрывая его "тёмные" для непривычного читателя стихи, так что их чтение оборачивается длительным метафизическим упражнением по постижению мира, каким он был был (и остаётся) без человека и человеческого взгляда, мира "самого по себе". В возможности увидеть мир вне антропоморфных ограничений, обедняющих каждого из нас, Ямпольский вслед за Драгомощенко возвращает опыт говорения о том, о чём нельзя сказать, праопыт любой европейской метафизики (в отличие от онтологии). Таким образом, разграничение литературы (поэзии) и философии самоотменяется и исчезает, обе они оказываются методами перемещения себя во вне-человеческое, древнейшего и уже во многом забытого метода встречи с миром "без нас", то есть с абсолютной реальностью, из которой заново рождается обитаемый нами мир. Если это не философия, то что философия - хотя поэзия Драгомощенко это не философия."

С этой цитатой внутри стоит пожить.
"Поэзия - это ведь попытка языка преодолеть свои границы, превозмочь собственную конечность, выйти из своих пределов, стать больше означаемого; в этом смысле она невербальна, хотя и оперирует словами и знаками. "

(Сергей Шестаков: «Современной русской литературе - а она сейчас много- и разно-образна - не хватает читателя» // http://write-read.ru/interviews/4838 )
"История в представлении мыслителей ХIХ —Гегеля, Маркса, Конта — а они и сформировали историзм века ХХ, так вот для них история была тождественна наличию смысла. Выпасть из истории - значит выпасть из смысла. Михаил Лифшиц, советский философ, объяснял,почему в 30-40-е гг он и некоторые другие люди его круга, прекрасно понимая, что происходит в стране, сохраняли верность марксизму. Не из страха или покорности. Это, в их случае, был выбор в пользу истории. Им казалось (мы сейчас не говорим о том, были ли их представления ошибочны, а просто описываем их), так вот им казалось, что несмотря на ужасы всего происходящего вокруг, такова цена пребывания в истории, таков смысл истории, и тем самым твоего в ней существования. А не принимая этот выбор, ты утрачиваешь смысл, ты оказываешься объектом истории. В конце прошлого столетия сильно изменилось переживание исторического, теперь это утратило непременную сопряженность с большим смыслом. Мы вернулись в историю, потеряв «смысл истории» в единственном числе."

"<...> и поэтому нам сейчас приходится заниматься диагностикой отсутствия. А смысл истории, об утрате которого говорят, должен быть общим для большого круга людей. И он должен мыслится финалистским, то есть у истории должна быть цель. Такого рода смыслы потеряны. Это, может быть, и совсем даже не плохо. Но просто мы не научились жить с другими комбинациями смыслов или, вообще, без смыслов истории, со смыслами, относимыми к иному."

И далее: http://www.tv2.tomsk.ru/real/naciya-vprave-trebovat-ot-tebya-zhertvy
Денис Ларионов. Алфавит «Алефбета» // http://www.theartnewspaper.ru/posts/2145/

"Можно сказать, что в своих книгах Ямпольский предлагает исследовательский опыт, оказавшийся ценным и заразительным для многих: рассматривать кино, литературу, современное искусство и прочее как части единого культурного опыта, которые могут (и должны!) анализироваться на соседних страницах, даже если они созданы в разные тысячелетия."

ВОТ. Вот что мне (как потребителю исследовательских текстов, но так ли существенно? - потребители им тоже нужны) кажется очень важным: видеть разные культурные формы и практики как части единого опыта. Это немногие умеют качественно, - кроме Ямпольского умеет ещё Александр Марков orbilius_junior, причём буквально так: "на соседних страницах" (когда не в пределах одного абзаца или даже предложения), "даже если они созданы в разные тысячелетия. Страшно это ценю.
Прекрасный ДБ:

http://paslen.livejournal.com/1903218.html

"<...>Есть такие люди, что не могут сидеть без дела: постоянно окружённые заботами, они загружены до самой последней минуты, перед которой проваливаются внутрь сна, как в кромешную темноту. Всех дел не переделать, постоянно возникают новые и новые обязанности или обязательства – причём, не только по службе, но и по дому. А если открыть кредит помощи другим людям – улицу можно отапливать до бесконечности.

Для меня самое интересное в занятых людях – то, как они будто бы не нуждаются в плодах своего труда; бегут от пустоты, приученные к перманентному созиданию или наведению порядка, необходимому не только им (что нам, самим по себе, взятым вне контекста, нужно? Крынку молока, да это небо, да эти облака), потому что всегда найдётся тот, о ком можно и нужно заботиться, как если заботящиеся о других люди сами не нуждаются в ответной заботе.

В этом вечном кружении мне, между прочим, видится плохо замаскированный надрыв и нарочито напяленная на себя аскеза, поскольку заботы несамодостаточны. Они нужны не сами по себе, но как средство достижения определённого состояния, в котором можно наслаждаться (?), ну, или, пользоваться плодами. Тем, что так долго и самозабвенно (!) сеял. Может быть, я неправильно представляю общий график (или композицию) человеческой жизни, но пенсия должна же быть не только социальным, но и экзистенциальным механизмом. Что-то вроде вечного тёплого августа, застрявшего между собакой и волком
. <...>"

[Выделено мной]

Зная такое состояние изнутри и подробно, не могу не подтвердить. Хорошо понимаю постоянную занятость и "перманентное созидание" как (качественную и убедительную, но тем не менее) разновидность самообмана, как не слишком даже замаскированный надрыв и вот уж точно нарочито напяленную на себя аскезу - и да, средство достижения определённого состояния, только не обязательно наслаждения плодами, которые и вправду не так уж / вовсе не нужны: именно состояния - своего рода опьянения жизнью.

И да, очень уже хочется тёплого августа и раннего сентября между собакой и волком. Тихой трезвой ясности.
(https://www.facebook.com/osedakova/posts/904845356215016 )

«Нигде, как в греческом искусстве, посмею сказать, мысль и линия, мысль и объем, мысль и ритм не соединились так, что их уже не различишь между собой. «Умозрением в красках» называют древнюю русскую иконопись. Здесь и предлог «в» кажется слишком разъединяющим. Ритм как умозрение, умозрение как линейность. Умозрение ни о чем, или умозрение об умозрении: так Рахиль у Данте, фигура созерцания, занята тем, что созерцает собственную красоту. Уже в римском продолжении греческого мы видим, как умное отделяется от конкретного - деталями, «содержанием», «характерностью», и речь идет о чем-то еще кроме всех этих линий и складок. Появляются те моменты, которые Матюшин в другом своем сочинении назвал «анекдотами зрительного». В Греции мы еще не с анекдотами, даже не с повествованием вообще – а с пением зрительного. Оно ничего кроме себя не сообщает. И этого более чем достаточно: этим нельзя насытиться, и отвлекаться от него на какие-то «смыслы» и «содержания» жалко

«<…>геометрия греческой классики не узнается как геометрия <…>. Ее как будто нет, она как будто оставила тело на свободе. Она вошла в него целиком, так же, как в линию вошла мысль.»

«Волнение, которое мы испытываем, глядя на эти формы <…>, - это переживание порога видимого, какой-то его последней черты. Самая прекрасная вещь видима и одновременно невидима: можно сказать, она приводит невидимое сюда, а можно – ведет к невидимому своего зрителя. Занавес перед невидимым открыт. Переживание классической красоты, видимой на грани невидимого и потому целиком глядящей, в каком-то смысле подобно инициации

«…их [греков. – О.Б.] «геометрический человек» стоит на грани бессмертия, на грани своей «идеи»

«Авангард, как и любое живое творческое движение человека, стремится к началу. Он отвергает наличное потому, что оно заслоняет ему это начало

«Там, где она [античность. – О.Б.] говорит своим голосом - <…> она сообщает нам этот, ничем другим не заменимый, «мучительно сладкий» опыт зрения на самом краю зрительного, опыт Начала
"Для меня есть умная форма — ум, связанный с чувственно-ритмическим компонентом. <...> есть некая пластика тела, ритмичность, чувство формы. Это очень высокоинтеллектуальные вещи, на мой взгляд."

(http://www.the-village.ru/village/city/teatalks/132137-books?fb_action_ids=602840366428148&fb_action_types=og.likes&fb_source=other_multiline&action_object_map=%7B%226028403664281)

Александр Т. Иванов - директор издательства Ad Marginem. Всё это он говорит в диалоге с Сергеем Шаргуновым о современной литературе, имея в виду то, чего сегодня недостаёт русской беллетристике ("Современная беллетристика не образована не только мозгом, но и телом.") Но эта мысль кажется мне важной и помимо всякой беллетристики.

verbarium об обладании

Оригинал взят у verbarium в Разница обладаний

"Говорят: "Если у тебя в детстве не было велосипеда, а сейчас "Лексус", то велосипеда у тебя все равно НЕ БЫЛО".

У меня другое прочтение прошлого и настоящего: "Если у тебя в детстве не было велосипеда, а сейчас нет "Лексуса", то все это у тебя все равно БЫЛО".

Обладание неосуществленной мечтой, хотя бы несбывшейся мечтой о материальной вещи, более плодотворно для роста личности. Мечта обладает вещами, не присваивая их. Хотя иногда от них труднее отказаться.
"

"<...>внимание есть ожидание, пылкое и бесстрашное принятие реальности <...>"

*Кристина Кампо (1923-1977), итальянский писатель, мыслитель, переводчик [по-русски эти слова весомее звучат в мужеском роде, но на своём языке она наверняка scrittrice, pensatrice e traduttrice]

(цит. по: Венеция ― госпожа лодка: Интервью Кати Марголис Александру Маркову. = http://russ.ru/pole/Veneciya-gospozha-lodka)
"Когда б мы досмотрели до конца
Один лишь миг всей пристальностью взгляда,
То нам другого было бы не надо,
И свет вовек бы не сходил с лица. "

(цит. по: Венеция ― госпожа лодка: Интервью Кати Марголис Александру Маркову. = http://russ.ru/pole/Veneciya-gospozha-lodka)
Венеция ― госпожа лодка: Интервью Кати Марголис Александру Маркову
(http://russ.ru/pole/Veneciya-gospozha-lodka)

"Традиция течет у нас по жилам. <...> Когда же возникает отталкивание от традиционных форм, то это не разрушение, а нечто естественное и простое, подобно тому, как лодка отталкивается от берега. Тут нет никакого отрицания. Берег на месте. Лодка плывет."
Венеция ― госпожа лодка: Интервью Кати Марголис Александру Маркову
(http://russ.ru/pole/Veneciya-gospozha-lodka)

"<...> часто то, что хорошо ложится на язык, мешает выразить что-то следующее, перекрывает ему путь.

Возможно, это особенности нашей все-таки вербальной в своей основе иудео-христианской культуры. Как сказал Марк Шагал об изобразительном искусстве и еврейской традиции: "Наш монотеизм куплен дорогой ценой. Во имя его евреям пришлось отказаться от того, чтобы смотреть на природу глазами, а не только душой". Может быть, поэтому для нас, наследников этой культуры, язык эффективнее, нежели непосредственно визуальный опыт: правила восприятия понятнее. Живопись непосредственнее языка, но язык настойчивее и устойчивее. Да и по прямому воздействию визуальный опыт очень краткий. Если речь не идет о каком-то жанре, связанном со временем (видео и пр). Сильнее языка только музыка. Она задает все сразу. Весь внутренний контекст для восприятия и все связи. А еще так бывает с запахами. Они, как известно, моментально переносят вас целиком в тот опыт, с которым связаны, если запаху есть на что в нас опереться. Но и всякое восприятие ложится на удобренную чем-то почву.

С визуальным, правда, чуть сложнее. Его, как ни странно, легче не заметить, проигнорировать, пройти мимо. Казалось бы, должно быть наоборот. Но зрительное требует больше личного усилия, вовлеченности.

Парадоксальным образом особенно это заметно сейчас, когда на смену повседневной вербальной культуре пришла визуальная. Комиксы, реклама, иконки компьютеров и телефонов, логотипы - все это заменило называние. Но вся эта зрительная первобытная иероглифика проникает в сознание легко и без усилия, не ложась ни на какую культурную почву, и тем самым атрофирует привычку к осмысленному зрительному чтению точно так же, как к обычному чтению."
http://farraige.livejournal.com/1092159.html

"Не могу отделаться от мысли, что определение чего-то -- скажем, текста, или музыки, или исполнения уже знакомой музыки -- как хорошего в значительной мере обусловлено количеством согласия, которое родится в нас при ознакомлении -- то есть созвучием с тем материалом, с которым мы уже были знакомы прежде, который усвоили ранее. Так, прочитываемая статья вызывает одобрение, если продолжает питать набор предварительных предрассудков знаний, интернализированных нами до полного сращения, или если, скажем, критикует другую статью, которая нам не понравилась или просто оказалась непонятна. Это приводит меня к неутешительному выводу, что даже при активном исследовании мира в той области, которая нам вверена, индивидуальный исследователь никакой истины не добьется, потому что на протяжении сорока лет будет наращивать вокруг себя все утолщающийся ком субъективных симпатий к тому, что сам обучен и привык полагать истиной. Разбивать эти монолитные шары микрокосмов необходимо активным обсуждением своих убеждений и сомнений -- но, конечно, не тогда, когда заведомо побеждает самый бойкий и голосистый -- или плодовитый, который просто сумел нагенерировать больше комьев, и у него комья толще."
"Кафка никогда не был «интеллектуалом», от слова «публичный», думаю, его могло бы стошнить, и – самое главное – он не был профессиональным литератором. Как и все гиганты модернизма ХХ века, он дилетант, любитель, аматер. Пруст – типичный светский дилетант. Джойс – дилетант-богохульник, дилетант-лингвист, дилетант-историософ. Беккет – вообще «подпольный человек». Борхес – мальчик из хорошей обедневшей семьи, начетчик, принципиальный аматер. Ну и Кафка – страховщик, снедаемый графоманией и графофобией одновременно. Дилетанты создали литературный модернизм; если бы не они, мы бы жили до сих пор в очень профессиональном бальзаковско-тургеневско-диккенсовском мире беллетристики. "

(Кирилл Кобрин: «Кафка не оказал влияния на русскую мысль и русскую словесность». = http://morebo.ru/interv/item/kobrin-kafka)
http://twitter.com/Bavilsky/status/211976849541169152

"Для меня одним из важных видимых проявлений интеллекта является эмпатия. Считающий себя умнее других, не может быть по-настоящему умен."
http://nitoc.livejournal.com/117783.html

"Да-да-да, умение красиво формулировать коварно. Могут возникать самодостаточные гулкие формы. В результате как-то правильней быть косноязычным.
Возможно это замещающая логика неумеющего.
"

И ещё прекрасное

http://wolfsister-van.livejournal.com/199680.html

"Торопить женщину - то же самое, что пытаться ускорить загрузку компьютера. Программа все равно должна выполнить все очевидно необходимые действия и еще многое такое, что всегда остается сокрытым от вашего понимания."

Ох, как я буду это цитировать некоторым товарищам! :-))
Уволокла для подумать у laragull посредством wolfsister_van

(вот здесь - http://wolfsister-van.livejournal.com/206158.html вот отсюда: http://laragull.livejournal.com/2264517.html)

"возможно, именно выбранность внутреннего пути делает человека красивым.

даже не столь важно что за путь он выбрал, и куда тот ведет

красота - признак совершенства, то есть того, что совершилось, состоялось.

и это состоявшееся - ничто иное как выбор и отказ от всего остального, лежащего вне выбранного.

эти аскеза и принадлежность облагораживают облик, омывают, обряжают, причащают древнему знанию, накопленному всеми, выбравшими этот путь до тебя.

кстати, возможно именно в этом обаяние злодеев - в приверженности пути, отделившем от мира, в концентрации всех возможных выборов в одном узком русле избранного кодекса.

ну и не злодеев тоже.

узость внутреннего пути не означает узость мышления, нет.
но означает плотность фильтра, отсеивающего хрень от существенного, и время затраченное на отсев.

… и как невнятны и непрорисованы черты тех, кто не делал своего выбора – все они слеплены в миллионоглазый ком, бормочут ли злобное, лопочут ли благообразное, выкрикивают ли гневное...
"
Выволокла из ЖЖ френда своего френда, чую, пригодится: [орфографию блогописца сохраняю]

"Ощущения, которые мы испытываем, описанные только литературно, скучны. Этим дурна всякая дурная беллетристика.

Хорошая беллетристика - это всегда жизнестроительная задача, всегда non-fиктион.
"

(http://nitoc.livejournal.com/110603.html )

(У меня тут смысловой узел, из родных-навязчивых - тема "жизнестроительной задачи". При всём понимании условности и умышленности, а значит, неорганичности и неполноты такого предприятия. Ну что делать)
http://mikhail-epstein.livejournal.com/106287.html

«…В чужой квартире все было окутано дымкой и тайной, и я впервые, быть может, ощутил счастье целомудренного отношения к предметам, когда они вполне достижимы, но неприкасаемы. Это как любовь, которая «не берет» не из страха, а из любви, то есть из желания сохранить все, как оно есть. Такой свободы – в противоположность вседозволенности, такого владычества – при нежелании распоряжаться, такого согласия с природой вещей, их доступностью-таинственностью, я не ощущал никогда и нигде, как в этой снятой квартире.
<…>

Будь я взрослее, я бы подумал о том, какое духовное благо – снимать: не распоряжаться по-хозяйски и не ютиться гостем, а входить с домом в ту полусвободную-полуобязывающую связь, которая соответствует преходящему сроку человека на земле. Мы не видим хозяина этого мира – входим в оставленное для нас, заботливо приготовленное жилище с правом пользоваться им, пока не истечет срок нашей жизни. Мы не можем ничего присвоить и унести с собой, ничего изменить в расположении и устройстве, кроме мелких переделок, которые в свою очередь будут переделываться теми, кто придет после нас. Мы пользуемся тем, что хозяин оставил нам, но каждая вещь сохраняет в себе что-то неведомое, известное лишь ему. И мы рады не обременять себя лишним знанием о том, что предшествовало нашему появлению в жилище, и ответственностью за то, что будет потом. В каждой вещи есть тайна – мы не можем ни разгадать ее до конца, ни сотворить из ничего, а только передать потомкам, стараясь постичь эту тайну – и сберегая непостижимое. То, что я ощутил в этой снятой квартире: притягательность незнакомых вещей и их строгая отстраненность, безграничность познания – в границах непознаваемости, безграничность освоения – в границах неприсвоения, – все это было предчувствием и угадкой, чем для человека является мир вообще.»

«<…> ощущение горячего дедушкиного присутствия, невидимо охраняющего меня, остается во мне прочнее, чем родительского. Ведь отца и мать мы знаем и тогда, когда вырастаем, – уже как отдельных людей со своими недостатками, привычками, особым складом характера; в их образах уже стерлась память детства, вытесненная более поздними и сознательными впечатлениями. Дедушка же остается всемогущим и всеблагим богом младенчества, когда еще магически воспринимаешь мир, не развенчивая знанием его таинственную одухотворенность.

Не случайно Саваоф представляется наивно верующим как седобородый старец: они, как дети, нуждаются в опеке и покровительстве непостижимо превосходящего опыта. Христос впервые почувствовал Бога как отца. С христианства, установившего более близкое отношение с Богом, и началось всестороннее, логически и научно оснащенное богопознание, которое проложило путь и научному же богоборчеству – скептическому знанию, каким повзрослевший сын снимает ореол таинственности и всемогущества с отца. В иудействе же отношение с Богом мыслится более опосредованно: Он сотворил Адама, значит, был отцом первого человека, а в отношении последующих поколений выступал как прапрапра...дедушка. Иудей не мог повзрослеть настолько, чтобы разгадывать тайну Отца – Бог был «дедушкой», оставался Богом вечного младенчества. Это представление о себе как о самом младшем в ряду праотцев от самого Адама не покидало иудея.

Из христианского ощущения одновременности, сосуществования человека с Богом проистекает и небывалая прежде «взрослая» самостоятельность человека – и дальнейшая возможность дальше приближать и «омолаживать» Творца, отождествляя Его уже не с Отцом, а с Самим Собой, что осуществляется в гуманизме и атеизме. И как важно именно теперь всем человечеством восстановить то чувство благоговения, которое внук испытывает к деду вследствие абсолютной несоизмеримости их опыта. Ведь дед был посвящен в начальную тайну вещей задолго до моего рождения, он создал по своему образу моего отца. Самое удивительное, что хотя при этом умаляется право «вечного внука» на взрослую самостоятельность, но ничуть не умаляется, а неизмеримо возрастает его право на самого Бога, его внимание, любовь, попечение. У кого больше прав на поблажку и обожание, чем у внука?

Представая в дедушкином облике, божественное отодвигается от меня за грань знаемого и мыслимого, хотя остается самым близким по ощущению ласки, тепла.»

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/2262.html. Please comment there using OpenID.
(http://olgasedakova.com/?aID=38&sID=128&ruID=4&PHPSESSID=43e4327033ca7dcd6a4eff4bd319ee77)

" <...> назначение красоты <...> как мне кажется, – в самом созерцании красоты. Последствия же этого созерцания – одушевленный труд или что-то еще – уже вторичны. Первично же – просто присутствие красоты, ее явление перед нами. Общение с красотой (которое, несомненно, предполагает немалый труд и школу) – все-таки прежде всего праздник, то есть, упразднение от труда. Своего рода аналог субботнему покою, так мне кажется. Или воспоминание о первоначальном счастье, об Эдеме (как Данте думал о древней языческой поэзии, которая в образе «золотого века» хранила память о Земном Рае), где еще не было «недоброго труда», словами Вергилия, где, как говорил Мандельштам, счастье катится, как обруч золотой.

Мне кажется, что обновление памяти о счастье, о чуде чистого счастья – важнейшее социальное служение искусства. Такая память, быть может, сильнее отвращает от зла, чем обыкновенный, запретительный морализм."
(http://olgasedakova.com/?aID=38&pID=&sID=131&ruID=1&PHPSESSID=b48d1e7fe4cc4ebbcaa91d8c68586ac8)

"Мне явно перестают быть интересны поэты с личной манерой, со «своим», что называется, миром. Я их, конечно, люблю, но это не то, чего мне не хватает. И чего, мне кажется, не хватает всей современной цивилизации: отвлеченности от себя, убежденности в том, что высказывается, в том, что оно важнее, чем сам говорящий."
"Мне кажется, что чувство родства может и не включать понимания."*

(В письме к писателю Александру Шарыпову; цит. по: Л. Шваб. Однажды зимой или летом // http://kritmassa.livejournal.com/123533.html )

*Мне тоже так кажется.
Не могу не поделиться с единочувствующими - какая мысль мне нынче встретилась в ленте: смысл и радость ночных бдений на самом-то деле состоит вовсе не в том, чтобы сделать что-то неуспеваемое - но "в том, чтобы НЕ СПАТЬ. А остальное - лишь способы реализации этого тайного умысла." (soulga). Вот уж правда!!

otte_pelle о любви

(http://otte-pelle.livejournal.com/1041257.html)

"<...> Мне кажется, что любовь - это прежде всего яркое осознание осмысленности жизни. <...>"

И там же, в комментарии: "<...>тактильность, осязаемость - это часть осмысленности, именно когда всем существом чувствуешь."

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/1916.html. Please comment there using OpenID.
(http://www.openspace.ru/literature/events/details/24104/)

«Один из главных моментов, которыми живет эта проза, — чувство неузнавания. Речь тут о несовпадении с любым ожиданием, будь оно повествовательное, бытовое или интеллектуальное. <…>

Проза Байтова — всегда некоторое совершенное «другое». Не «Y вместо ожидаемого X», а чистое «не-X». («Эстетика не-Х» — название одной из самых важных байтовских статей; речь там немного о других вещах, но сам термин кажется очень удобным для описания авторской стратегии). В каждом рассказе читатель обнаруживает, что его опыт тут неприменим. Эти тексты не говорят ему «что-то еще» вдобавок к чему-то уже известному. Напротив, сказанное в них — принципиально прибавить ни к чему невозможно.
En lire plus...Réduire )

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/1604.html. Please comment there using OpenID.
http://otte-pelle.livejournal.com/1040338.html

" ...Когда-то я гордилась тем, что всего добиваюсь исключительно сама. Мне казалось, что это происходит из моего уважительного отношения к людям и нежелания их напрягать. Или из стремления развивать свою самостоятельность.

А сейчас мне кажется, что в большинстве случаев это было просто желание все контролировать. Чтобы научиться получать помощь - и радовать других людей возможностью быть добрыми и поддерживающими - было, оказывается, необходимо отпустить часть своего маниакального контроля. И вместо этого во всю полноту переживать благодарность и радость.

Когда пытаешься контролировать, твоя потребность в помощи неизбежно превращается в прогибание других под свои нужды. Даже если ты пытаешься просчитать все так, чтобы было удобно всем. А это, конечно, даже у самых кротких вызывает чувство, что их встроили в чьи-то планы</b>. Поэтому при получении помощи у контролера нарастает ощущение, что он использует людей.

Чтобы было удобно всем, лучше всего просто отпустить и не ждать ничего заранее.

И не бояться попросить - особенно если отказ принимаешь с легким сердцем."

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/1433.html. Please comment there using OpenID.
http://a-str.livejournal.com/479934.html

«Линор Горалик, о литературе:

"Так вот, для меня как для читателя «хорошая книга» — это книга, которая приносит мне утешение. Причем утешение, опять же, не значит повязывание розовых бантиков на все окрестные предметы. Причиненная книгой боль может быть утешением, потому что ты обнаружил, что способен чувствовать боль. Принесенная книгой тревога может быть утешением, потому что есть в мире, значит, человек — автор этой книги, — разделяющий твои тревоги. Словом, тут можно долго перечислять."

Для меня как для живущего существа хорошая жизнь - это жизнь, которая приносит утешение. Только без бантиков на все окрестные предметы, пожалуйста. Более того, когда потребность повязывать розовые (или черные, не суть) бантики перестает вопить в голос и начинает отступать за угол, это и есть верный признак того, что живешь хорошую жизнь. Или читаешь хорошую книгу, что, в общем, совершенно одно и то же.
»

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/1264.html. Please comment there using OpenID.
Владимир Мартынов. Автоархеология: 1952-1972. - М.: Издательский дом "Классика-ХХI", 2011:

В молодости автору приснился сон, в котором его учитель, композитор Николай Сидельников, читал доклад под названием "Крестьянские хороводы как метафизическая организация досуга". Сказанное в докладе Мартынов описывает так:

"В этом докладе каждая фигура хоровода рассматривалась как доказательство бытия Божьего, а общий рисунок хоровода - как следствие метафизической организации досуга.

Далее метафизическая организация досуга, или МОД, противопоставлялась научной организации труда, или НОТ, и утверждалось, что для правильного функционирования сознания необходимо правильное соотношение принципов МОД с принципами НОТ. Все беды современного мира проистекают от того, что люди всё своё внимание уделяют исключительно научной организации труда, совершенно забывая о метафизической организации досуга, а вместе с тем досуг - это единственное, что может метафизически осмыслить труд. Любой труд в конечном итоге есть физический труд, ибо он связан с движением, а любой досуг есть в конечном итоге метафизический досуг, ибо он связан с отсутствием движения. <...> Ещё он говорил о том, что досуг есть венец труда, и если труд превратил обезьяну в человека, то досуг превращает человека в Бога. Шесть дней творения венчаются седьмым днём покоя-досуга, и, стало быть, досуг не есть следствие слабости и ограниченности природы человека, который не может постоянно трудиться, но время от времени нуждается в отдыхе для восстановления сил, отнятых трудом. Досуг так же, как и творение. есть удел Бога. Ведь Бог не нуждается ни в какой восстановлении сил, и тем не менее он предаётся досугу - значит, досуг есть удел Бога по преимуществу. <...>

В наши дни люди забыли о божественной природе досуга‚ в результате чего досуг, лишённый метафизического обоснования, стал бестолковым и бессмысленным, несмотря на всю мощь научной организации труда. И вообще, не следует забывать о том, что труд есть не что иное, как наказание за грехопадение. Изначально человек создан Богом не для труда, но для райского досуга <...> Только причастившись этой праздности через метафизическую организацию досуга, можно сподобиться состояния истинного празднования - того самого празднования, в тиши которого можно расслышать «ног иного поступь по ступенькам вер...»" (с. 83-84)

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/1020.html. Please comment there using OpenID.
Владимир Мартынов. Автоархеология: 1952-1972. - М.: Издательский дом "Классика-ХХI", 2011:

"<...> реальность - это полнота потенциальных возможностей. Когда мы реализуем что-то, то мы реализуем что-то одно, мы реализуем какую-то одну возможность и тем самым теряем полноту реальности, мы выпадаем из реальности. <...> рай - это рой бесконечного числа потенциальных возможностей, а райское состояние - это бесконечное и вечное роение этих возможностей. Выбор и реализация какой-то одной возможности равносильны изгнанию из рая или, что то же самое, покидание навсегда своего родного роя, и в этом смысле наша жизнь есть постоянное, ежеминутное изгнание из рая, хотя сам рай постоянно остаётся потенциальной возможностью жизни." (с. 81-82)

This entry was originally posted at http://gertman-vypiski.dreamwidth.org/674.html. Please comment there using OpenID.
Ура, теперь у нас есть резервное логово для выписок на Дримвидсе!
http://paslen.livejournal.com/1091252.html

"<...> подумалось о сочинении стихов <...> как о самой оптимальной форме высказывания, плотно (полнее не бывает) увязывающих в себе жизнь и искусство.

Сочинение всего остального требует диктата искусства над жизнью - особенно в прозаических жанрах; рассказ и, тем более, нечто крупное (повесть, роман, воспоминания) оказываются больше единицы проживаемого в тексте времени.

Большой текст требует того, чтобы время написания покрывало промежуток существеннее пути от замысла к воплощению; время прозы расплёскивается дальше и дольше экзистенциального времени и не совпадает с ним.

И здесь, по интенсивности проживания, чёткости фиксации текущего момента и чёткости поставленных перед собой задач, как житейских, так и творческих, к стихам может приближаться только дневниковая запись.

Но En lire plus...Réduire )
"<...> Когда мы хотим с кем-то расстаться - чаще всего мы хотим убежать от себя, такого, каким вынужденно становимся рядом с тем человеком. Нам плохо не с ТЕМ таким, а с самим собой, каким нам пришлось стать.

А когда мы, несмотря ни на что, хотим быть рядом с каким-то человеком, то это чаще всего потому, что нам нравится, каким тот человек делает нас рядом с собой. Нравится тот человек, которого он в нас видит*.

И наоборот.
" (http://muramur.livejournal.com/349076.html)

*Ну или какого МЫ ДУМАЕМ, ЧТО он в нас видит. Этого совершенно достаточно, даже с избытком.
via vk_kotelevskaja (http://vk-kotelevskaja.livejournal.com/37228.html )

"Единство места, времени, действия (чтобы доказать, что ограниченное пространство так же бесконечно, как и любое другое, и так же ограничено)".

Андрей Тарковский, дневник, сентябрь 1986 // Мартиролог. Дневники 1970-1986
http://paslen.livejournal.com/1077158.html
"Бесприютное

Столько раз писал про букридер, но не заметил главного: эти новые-старые тексты не имеют ни тела, ни дома (до-ми-ка), полюбившуюся книжку ставишь на полку, со временем скапливается библиотека. Любые записи произведённые собственноручно (заметил ещё по магнитофону) - лучший способ убить потребление (конкретного текста, сочинения, музыкального отрывка). Отыгранное превращается в пар; складируется на задворках как декорации к отшелестевшему и закрытому театру, превращаются в прозрачную, стоячую воду. К этим файлам больше нет обращения, и прочитаны читается как диагноз, как выпотрошены.

Пока текст висит в Инете, он выставлен на всеобщее обозрение, как место встречи или фойе, но когда ты его скачиваешь и переводишь из одной нематериальности в другую, то единственной точкой приложения приложения оказывается твоя голова. Голова как библиотека или чердак.

Очень странное ощущение себя как вместилища невесомых текстов, которых кроме тебя никто не увидит и никто не прочитает; весь мир - в твоём букридере; твой мир.
"
http://paslen.livejournal.com/1070411.html

"Разные виды искусства отвечают, как органы тела (и это есть уже у Джойса), за разные наши потребности. Нынешняя музыка выполняет функции антропологической лаборатории, литература отвечает за вписывание современного человека в современный социум точно так же, как писатели пытаются встроиться в новые условия. Театр занимается обуржуазиванием и овнешнением, изобразительные искусства проявляют общественно-политический темперамент. И только кино, являясь совсем уже чистым бизнесом, ни за что не отвечает и ничем не является. И, кстати, бизнесом - меньше всего.

Ну, да, они все разные и про разное. И им не сойтись никогда. Одно только очевидно - нынешняя жизнь настолько тяжела и безрадостна, безнадёжна, что роль искусства, его необходимости, будет возрастать и возрастать, многократно увеличиваясь. Тем более, что других утешений и утешителей у меня для вас нет.
"

Более всего занимает меня здесь мысль о музыке как антропологической лаборатории. Буду думать.
Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: gertman-vypiski.livejournal.com/ at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.